Борис Мержанов

де-то в начале 30-х годов

прошлого века пути Мирона Ивановича Мержанова, отца Бори, и Сталина пересеклись. Время от времени он, Сталин, поручал М.И. разные архитектурные поручения, что и накопило ему в глазах столичной интеллигенции эдакую романтически-таинственную репутацию «сталинского архитектора».
Надо признаться — не на пустом месте. Он был обладателем Гран-При Всемирной Парижской выставки 1937 года, Главным архитектором ВЦИК СССР, секретарём и учредителем Союза Архитекторов. И круг знакомых был соответствующий — А. Толстой, В. Мейерхольд, Н. Охлопков, Э.Гилельс.
В 1933 году М.И. сделал проект первой дачи Сталина в Волынском — теперь известной как «ближняя дача», сразу за Поклонной горой, за забором напротив мечети. Дальше — больше: в 34 году — следующая дача, в окрестностях Сочи. Вслед за ней еще две — на Холодной речке и в Мюссерах.
По воспоминаниям, Сталин не вникал в детали, доверяя, видно, Мирону Ивановичу.
«Никаких пожеланий. Впрочем, одно есть —- чтобы там не было фонтанов». Фонтанов и не строили, а вот бассейн Мержанов соорудил, думая о детях и жарком климате, чем вызвал ярость у Власика, примчавшегося накануне приезда вождя. Но Сталин наутро принял строительство очень хорошо, и угроза миновала.
Вслед за "царскими" дачами посыпались заказы от присных. Более 40 дач настроил Мержанов только на Черноморском побережье.
На открытии одной из дач — на Холодной Речке — Сталин, наорав на Ворошилова за проволочки с паровозом ФД, вдруг обратился к Мирону Иванычу: — Вам нравится паровоз ФД?
— Видел, — ответил М.И. — Я не специалист, но мне он нравится.
— Всем нравится, — сказал Сталин. — Просили их, просили — сделайте! Не сделали! Только когда посадили в тюрьму — сделали! К сожалению, Мержанов, аресты — это суровая государственная необходимость!
Мирона Иваныча Мержанова арестовали в 1943 году. Уже после того, как он разрабатывал эскиз знака Героя Советского Союза и Героя Соцтруда, после того, как перестраивал Большой Кремлевский Дворец.
Дали 10 лет лагерей — максимальный в то время срок.
В Комсомольске-на-Амуре он вскоре занялся своим делом — проектированием и строительством. В 1949 году его внезапно выдернули в Москву, и в Сухановской тюрьме он принялся за проект санатория МГБ в Сочи. Продолжил эту работу уже в шарашке на окраине Москвы, описанной Солженицыным. Один из героев «В круге первом" — Мирон Иванович. Но опять внезапно его отправили этапом в Сибирь в лагерь строгого режима «дотягивать» срок.
Освободившись, он остался работать в Красноярске, и только после выхода на пенсию вернулся в Москву.
Борю арестовали в 48-м году. Он ещё не окончил школу. 19−58−8 — статья УК. Подготовка теракта. По-сталински — «дети за отца не отвечают». А Боря и не за отца. Он сам по себе враг!
Срок он получил несерьёзный — 5 лет, а через 4,5 года уже освободился. По зачётам, и в результате амнистии. Бериевская она называлась. Куча уголовников была выпущена на свободу. И остальные, у кого срок до 5 лет.
Странность удачи состояла в том, что паспорт он получил чистый. То есть как у всех, свободных.
И поехал к папе в Красноярск. Вечерняя школа, заочный политехнический институт — архитектурное отделение.
После смерти усатого первая весна наполнила наше поколение надеждой. И Боря не был исключением. Молодая активность в городе «своих" — (если ты не сидел, в Красноярске на тебя смотрели косо) — доиграла Борину судьбу до делегата Всемирного фестиваля молодежи в 1957 году, а чистый паспорт убрал все мыслимые препятствия.
И он в Москве, среди друзей. Занят любимой архитектурой. Родился Серёжка. Попозже Таня.
Теперь, в преклонных годах, он по-прежнему неуёмен. Главный научный сотрудник НИИ жилых и общественных зданий. Доктор наук, между прочим, и профессор.
Не часто — видимся. Скорость к старости падает — не желание.
Да, ещё одиннадцать кошек благоденствуют в доме.