Виталий Гинзбург

ознакомились мы

совершенно случайно. Так бы я от робости никогда бы и не решился. Он зашёл к приятелю на дачу, а я со всеми причиндалами как раз рисовал. Вот и получилось. Молчалив, доброжелателен. Всего одна двухчасовая встреча с динозавром медленно промелькнувшей эпохи. Живым.

«— Виталий Лазаревич, работа физика, а тем более теоретика, для простого читателя — заумь, дебри. Он вряд ли представляет, зачем изучать, к примеру, нейтронные звёзды или сегнетоэлектрики. Но почему в данном перечне наиболее важных своих работ вы не упоминаете водородную бомбу? Академик Сахаров говорил, что именно вам принадлежит одна из двух идей, благодаря которым и стало реальностью советское термоядерное оружие. Значение этой работы способен оценить любой, даже далёкий от науки человек.
— В 1948-м году группа академика Тамма была привлечена к работам по водородной бомбе. Мы вели исследования параллельно с коллективом, возглавляемым академиком Зельдовичем. «Бомба» в жизни мне здорово помогла. В то время я был обвинён в низкопоклонстве и космополитизме — преклонении перед зарубежной наукой. Думаю, мне вообще не сносить бы головы, но повезло — призвали делать оружие, важное для государства. И это несмотря на то, что жена по нелепейшему обвинению находилась в ссылке. Для Сталина, когда «прижимало», «мозги» были важнее идеологии. Впрочем, довольно скоро, опять же из-за жены, меня вывели из группы. Но главное, что борцы с космополитизмом от меня отстали.
В курсе вы или нет, как попал к нам Андрей Дмитриевич Сахаров? Ему негде было жить, и директор нашего Физического института Сергей Иванович Вавилов сказал: включите Сахарова в группу, может, под это дело выбьем ему комнату.
Андрей Дмитриевич придумал конструкцию бомбы, так называемую «слойку», которая сжимает «горючее» и инициирует взрыв, а я — это самое «горючее». И хотя уже после смерти Сталина за эту работу я получил Государственную премию, но с научной точки зрения она всё же не слишком высокого уровня. В общем, повезло.
— Вы немало сил потратили на борьбу с лженаукой. Но сколько учёные её ни развенчивают, она, кажется, неистребима. А может, она помогает людям жить в этом рациональном мире, и следует простить людям эту слабость?
— Категорически не согласен. Тот, кто всерьёз верит в гороскопы и прочую чепуху, может испортить себе жизнь. Пропаганда бредовых представлений уводит людей от подлинной картины мира.
— Вы прожили большую и интересную жизнь. Хотелось бы что-то в ней изменить?
— У меня других талантов, кроме как к физике, не было, и если бы начать жизнь сначала, выбрал бы науку. Что изменить? За последние годы многое передумал. Считаю, что главная опасность для России и всего мира — фашисты и большевики. Последние во главе с Лениным оболванивали народ, затопили страну кровью. Когда-то я этого не понимал, по молодости вступил в партию. Извиняет одно: это было в 1942-м году, когда немцы стояли на Волге.
— А нынешние реформы вы поддерживаете?
— Конечно, сейчас много уродливого, но наше время не сравнить с дикой несвободой и произволом тоталитарного общества. С другой стороны, сегодня надо обуздать всю ту сволочь, которая обворовывает страну и народ. Если бы реформы начали проводить более компетентные люди, многое было бы иначе.
Я не считаю себя компетентным, чтобы рассуждать об устройстве общества. Скажу только что у меня внутреннее предубеждение против частной собственности. Но, очевидно, это стремление заложено в природе человека».

Это ответы Виталия Лазаревича на несколько вопросов в одной из газет.