Леонид Марочник

едавно вдруг

позвонил из Америки. «Приезжай, — говорит, — соскучился очень. Хоть картинки твои и висят, но потрепаться охота. И помолчать вместе».
Он редкой профессии — астрофизик. Земной шарик для него — небольшая точка космической бесконечности. И совершенно иные понятия Времени, Скорости, Расстояния.
Начавший жить и думать в Памирских предгорьях, быстро попал под прищур ГБ над наукой.
Но — послал.
И — пропал для науки.
Редкие работы его, всколыхивающие западных яйцеголовых, никак не могли быть идентифицированы — его как бы не было.
Прелесть заключалась в главном — на это давали любые деньги. Космос большевикам был в интерес.
И серьёзный.
Так он добрался до столицы. И стал главным по генерированию идей важного и тайного института астрофизики.
А в жизни? Да не было того, что называется жизнью. Где-то в промежутке родившийся сын сбежал в Америку. Жёны чередовались, унося едва нажитый автомобиль или занавески.
Иногда бассейн, иногда выпивка, часто — романы. Всегда — работа. О ней, с третьего слова начинались рассказы таких дальностей и завораживающих конструкций, что отсутствие денег или водки, прописки или ботинок было стыдным упоминанием.
А тем временем и к нам пришло тепло. И его шеф и защитник, «крыша» и потребитель красиво и громко съехал за океан, женившись на внучке легендарного Эйзенхауэра. На некоторое время ему, шефу, хватило того, что запомнил, но потом позвал его в гости. И оставил. И страна оставила. И дала и людей, и работу, и удивление им, не молодым уже человеком, в возрасте, когда ровесники его в той стране удят рыбу или гуляют в Непале.
Только бы Господь дал ему время опорожнить этот прекрасный череп хотя бы на малую толику того, что скопилось в нём за десятилетия ожиданий и терпения.
Не дал. Жену Наташу разбил инсульт. «Заодно» сломалась шейка бедра. Только вертолет 911 спас её от смерти. Уже в больнице обнаружили серьёзные проблемы с сердцем — нужна операция. Придётся продать дом, искать деньги, а тем временем его подопечный — телескоп Хаббл требует внимания, сил, идей…
Может быть Господь делает так, чтобы нам хотелось поскорей умереть?