Игорь Иртеньев

оэт и Гражданин.

Этакий хрестоматийный вопрос. С кого начнём? Да с самого главного. С Александра Сергеевича Пушкина. Вопросы есть?
Забота и печаль об отчизне не обошли ни одного из заметных русских поэтов. Ничем не рискуя, могу назвать и Лермонтова, и Некрасова, и Цветаеву, Мандельштама, Пастернака, Ахматову, Самойлова…
Игорь Иртеньев не исключение. Время, в котором нам удалось очутиться, совсем не облегчает заботу и печаль об отчизне, но как-то само повернуло эту боль к иронии. Потому что понятно — кричи не кричи, заботься не заботься, всё равно или застрелят, или сам с собой расправишься, или посадят в лагерь. Или сошлют. Это последнее — самое «гуманное» из набора расправ.
Полная загадка — почему власть так боится поэтов. Ума не приложу. Ан из века в век боятся их и травят. Ну или покупают. Но это не про нас.
А вот ирония сегодняшней гражданской поэзии, эдакое: «я пошучу, а вы уж разбирайтесь» — больше всего подходит к памяти и жажде. Памяти истории и жажде заботы.
В последние годы на самой огромной сцене нашей страны — телевидении, в программах «Итого» Вити Шендеровича поэт-правдоруб Игорь Иртеньев каждый раз читал нам стихи-заботы, стихи-печали, стихи-ожидания. Как и полагается по сценарию истории, их и погнали. А что вы хотели? Дожить до старости в почёте?
Это к Гавриилу Державину: «Богоподобная царевна киргиз-кайсатская орды…» Кажется, так. Неохота искать-проверять. Тогда пожалуйста — орден в петлицу, и Пушкина благословляй. Если же правдоруб, то и получай. Пока не лесоповал, но уж и не канал ТВ. Будьте любезны. А то это ему не так, этот не туда, тот не с тем. Раздражает. С глаз долой, из сердца вон.
Слава Богу, что теперь всё можно издать. То есть дать почитать как можно более многим. Пока. Правда, за свои деньги. (Интересно, а кто это даст денег на то, чтобы про себя правду тиражировать?!)
Все-таки испортили нас большевики. Вот и распустились Жванецкие, Шендеровичи, Иртеньевы…
И ведь не так уж и молод — в смысле не на себе испытал, но видел, читал, касался людей и времени недавнего, а вот поди ж ты, не унимается.
Потому он и Поэт: видит, чувствует и кричит. Природа их такая. Поэтическая. Наверное, поэтому их и боится власть. Прикармливает, дрессирует, на арену выводит — вот, смотрите, тигр, а на задних лапках. С некоторыми, душевно кастрированными, иногда получается. Но поэзия исчезает. Причёска остается, а талант нет. У власти так: вы меня или любите, или одно из двух…
А Иртеньев — он и седой Иртеньев. Упустили. Нам на радость.